Почему Русские папа и дочка порно?


Женщины пишут на различнейшие темы, которых еще предыдущее поколение не смело бы коснуться

Содержание статьи [свернуть]

  • Не историк пошел бы еще дальше и
  • Как было ей не умереть в
  • Они не имели даже той
  • Без хвастовства
  • И уже
  • И дело даже не
  • Не историк пошел
  • Но никакая гибкость
  • Остается увлечься на секунду мыслью,
Описание Русские папа и дочка порно

Не историк пошел бы еще дальше и

заявил, что у поэтов всех времен женщины горят как маяки: Клитемнестра, Антигона, Клеопатра, леди Макбет, Федра, Крессида, Розалин да, Дездемона, герцогиня Мальфи — у драматургов; у прозаиков: Милламант, Кларисса, Бекки Шарп, Анна Каренина, Эмма Бовари, госпожа де Германт — не счесть имен, и никто «не страдает бесхарактерностью и безликостью»

Потому все их свойства и кажутся Женщине грубыми и незрелыми

«тогда я мечтала обладать такой силой воображения, чтоб разорвать границы, проникнуть в кипучий мир, в города, страны, полные жизни, о которых я слышала, но никогда не видела: как мне тогда хотелось иметь больше жизненного опыта, больше общаться с моими сверстницами, познакомиться с самыми разными характерами, а не только с теми, кто был поблизости

Положим, умер муж или на семью обрушилось какое-то несчастье

Как было ей не умереть в

молодости, вконец издерганной?

Где-то в Калифорнии с головокружительной высоты спустили кинозвезду — она повисла в воздухе

Они не имели даже той

духовной свободы, какая была у сыновей афинских рабов

И обнаружит она их как можно более естественно, за каким-нибудь обычным занятием героев — она шьет, он курит трубку, — и возникает чувство, чем дальше читаешь, словно ты достиг вершины мира и он открылся тебе во всей красоте и величии…

Без хвастовства

или желания задеть другой пол любая из нас может сказать: «Гордость и предубеждение» — хорошая книга

Я же, тихоня, смотрю им вслед и, видя, что они погнали скотину к дому, решаю, что и мне пора

И уже

шепотом, очень осторожно, чуть слышно (а все из-за моего малодушия, боязни окрика за спиной) я продолжала говорить Мери Кармайкл: еще тебе нужно научиться смеяться по-доброму над суетностью другого пола — или, лучше сказать, над их странностями, это звучит не так оскорбительно

А это, учитывая ужасающую суть такого кредо, довольно тупо

И дело даже не

в оттенках — она думала о постороннем, а не о самом предмете

Теперь мы можем оценивать мнения великих не только по их высказываниям, но и по их поступкам

Так не лучше ли оставить мои поиски истины и поберечь голову от потока мнений, горячих, как лава, и мутных, как застойная вода? Задернуть шторы, сосредоточиться, зажечь лампу, уточнить вопрос и спросить у историка, которого интересуют факты, а не мнения, — в каких условиях жили англичанки, скажем, в елизаветинскую эпоху?

Не историк пошел

бы еще дальше и заявил, что у поэтов всех времен женщины горят как маяки: Клитемнестра, Антигона, Клеопатра, леди Макбет, Федра, Крессида, Розалин да, Дездемона, герцогиня Мальфи — у драматургов; у прозаиков: Милламант, Кларисса, Бекки Шарп, Анна Каренина, Эмма Бовари, госпожа де Германт — не счесть имен, и никто «не страдает бесхарактерностью и безликостью»

Неужели их надо комкать только потому, что Эммы и м-ра Вудхауза больше нет? Жаль, если так, вздохнула я

Можно ли его выразить? Думаю, что да — с помощью поэтов

Но никакая гибкость

чувства или отточенность восприятия не спасут, если она не выстроит из личных и мимолетных наблюдений прочной, неразрушаемой постройки

Ибо Джейн Остен идет от мелодии к мелодии, как Моцарт от пьесы к пьесе, а нынешнее чтение напоминает плавание в открытом море на простой лодке

Остается увлечься на секунду мыслью,

что случилось бы, имей Шарлотта Бронте триста фунтов в год — но безрассудная женщина отдала свое авторское право за полторы тысячи фунтов! — приобрети она каким-то образом больше знаний о кипучем мире, городах и странах, полных жизни, больший жизненный опыт и общение с единомышленниками, знакомство с разными характерами

Только в дальнем конце от платана оторвался лист и, покружившись в воздухе, упал

Так что широкая активность среди женщин в конце восемнадцатого века — беседы, встречи, эссе о Шекспире, переводы классиков — имела уже под собой твердую почву: женщины стали зарабатывать своим творчеством

Некоторые заглавия были с виду легкомысленными и шутливыми, но большинство серьезными и назидательными